Он ведет ее за руку в тесный подъезд,
Поднимает на третий этаж.
Он со вкусом и очень богато одет.
Для Него - каждый подданный, паж.
Он ключом открывает послушную дверь,
А за ней, что стена - зеркала.
И Она - его пленница, гейша - теперь
Кладет розы на угол стола.
Расстегнула тихонько заклепку в пальто,
Сбросив с ножек оковы туфлей.
Она знает, Ему Она в жизни НИКТО,
И о жизни своей не жалей!
Улыбаясь, спросила, где ванна и душ,
и где можно найти ей халат.
Ведь теперь этой ночью Он - вроде бы муж.
Все равно, если даже женат.
все равно, если даже имеет детей.
И не надо об этом ей знать!
( Их профессия в мире жестоком людей
согласуется с словом кровать.)
...А у скольких девчоночьих маленьких душ
отобрали мужчины тела,
сотворив с них отбросы провяленных туш!!!
...Не одна уж под поезд легла,
не одна удавилась в семнадцать в петле.
Это - девичья честь, это плач и позор!
И виною не розы на барском столе...
И не проклятый всем сутенер...
Инна Курчева